Международная оценка действий Израиля после рейда в Уганде: Анализ Операции «Шаровая Молния» и ее резонанса
События 27 июня 1976 года, когда авиалайнер компании Air France, выполнявший рейс 139 из Тель-Авива в Париж, был захвачен палестинскими террористами и германскими революционерами, а затем направлен в Энтеббе, Уганда, стали прелюдией к одной из самых смелых и спорных спасательных операций в истории. Дерзкий рейд израильского спецназа, известный как Операция «Шаровая Молния» (позже переименованная в Операцию «Йонатан» в честь погибшего командира), завершившийся 4 июля 1976 года, оставил глубокий след в международном праве, политике и военной стратегии. Оценка действий Израиля, последовавшая за этим событием, была многогранной и отражала глубокие идеологические, политические и правовые разногласия внутри мирового сообщества.
Предыстория конфликта и угон самолета
Для всестороннего понимания международной реакции на рейд в Энтеббе необходимо рассмотреть контекст, в котором произошли эти события. 1970-е годы были отмечены эскалацией международного терроризма, особенно связанного с арабо-израильским конфликтом. Палестинские группировки, такие как Народный фронт освобождения Палестины (НФОП) и «Черный сентябрь», активно использовали угоны самолетов и захваты заложников для достижения политических целей, в первую очередь для освобождения заключенных. Мюнхенская Олимпиада 1972 года, когда были убиты израильские спортсмены, стала трагическим свидетельством бессилия мирового сообщества перед лицом нового вызова.
Угон рейса 139 Air France, на борту которого находились более 240 пассажиров и членов экипажа, большинство из которых были израильтянами или евреями, стал очередной демонстрацией уязвимости гражданской авиации. Террористы, среди которых были члены НФОП и ячейки Революционных ячеек Германии, потребовали освобождения 53 заключенных, содержавшихся в тюрьмах Израиля, Кении, ФРГ, Швейцарии и Франции, угрожая взорвать самолет и убить заложников. Правительство Уганды во главе с диктатором Иди Амином открыто поддержало террористов, предоставив им убежище, подкрепление и по сути став соучастником преступления. Этот факт стал ключевым элементом в последующих международных дебатах о суверенитете и праве на самозащиту.
Операция «Йонатан»: Дерзость и эффективность
Принимая во внимание категорический отказ Израиля вести переговоры с террористами и опыт предыдущих провалов, правительство Ицхака Рабина столкнулось с тяжелым выбором. Отказ от переговоров означал бы риск жизни заложников, в то время как согласие на условия террористов подорвало бы принцип «никогда не сдаваться» и создало бы опасный прецедент. В условиях отсутствия эффективных международных механизмов для разрешения подобных кризисов, Израиль принял решение о проведении беспрецедентной спасательной операции.
Операция «Йонатан» была исключительно сложной с логистической и тактической точек зрения:
Дальность: Расстояние в 4000 км до Энтеббе делало прямой удар практически невозможным для того времени, требовало дозаправки в воздухе (которая не планировалась, но была готова на случай) или промежуточных остановок. В итоге, самолеты летели без дозаправки.
Секретность: Подготовка и переброска спецназа осуществлялись в условиях строжайшей секретности, чтобы не допустить утечки информации, которая могла поставить под угрозу жизни заложников.
Разведка: Для успешной операции требовались детальные сведения о расположении заложников, численности и вооружении террористов и угандийских солдат, а также о состоянии аэропорта. Большая часть этих данных была получена благодаря сотрудничеству с кенийской разведкой и наблюдению за ходом переговоров.
Координация: Операция включала несколько групп спецназа, транспортную авиацию, истребители сопровождения и медицинскую поддержку, требовавшую безупречной координации.
В ночь на 4 июля 1976 года четыре военно-транспортных самолета Hercules ВВС Израиля приземлились в Энтеббе. Израильские коммандос, маскируясь под угандийских солдат и используя Mercedes, похожий на автомобиль Иди Амина, смогли застать врасплох охранников и террористов. В ходе стремительного штурма террористы были нейтрализованы, большинство заложников освобождены. Ценой операции стала гибель четырех заложников (трое из них во время штурма, одна позднее была убита угандийскими солдатами в больнице) и одного израильского коммандоса – подполковника Йонатана Нетаньяху, брата будущего премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Были убиты все террористы и десятки угандийских солдат, уничтожены несколько угандийских истребителей.
Непосредственная международная реакция: Разделение мнений
Международное сообщество отреагировало на израильский рейд в Энтеббе с поразительной степенью поляризации. Большая часть западных стран, особенно США и Великобритания, выразили восхищение смелостью и эффективностью операции, рассматривая ее как оправданный акт самозащиты и спасения жизней невинных граждан.
Позитивная оценка и поддержка
Соединенные Штаты Америки: Правительство США, в лице госсекретаря Генри Киссинджера, сразу же выразило «глубокое удовлетворение» по поводу спасения заложников. Представитель США в ООН, Уильям Скрэнтон, назвал рейд «актом самообороны», подчеркнув, что он был спровоцирован действиями террористов и неспособностью Уганды защитить заложников или ее прямым содействием им. Американские СМИ и общественность в целом встретили операцию с воодушевлением, видя в ней пример решительной борьбы с терроризмом.
Великобритания: Британский премьер-министр Джеймс Каллагэн, хотя и выразил озабоченность по поводу нарушения суверенитета Уганды, тем не менее отметил, что «любая страна имеет право принимать меры для защиты своих граждан, находящихся в опасности». Британская пресса, как и американская, в основном превозносила доблесть израильских коммандос.
Другие западные страны: Германия, Канада, Австралия и другие западные государства также выразили поддержку Израилю, хотя некоторые с большей осторожностью касались аспекта нарушения суверенитета. Их основной тезис заключался в том, что угроза жизням заложников и явное содействие Уганды террористам оправдывали действия Израиля.
Критика и осуждение
Уганда: Естественно, правительство Иди Амина резко осудило рейд, назвав его «вопиющим актом агрессии» и «серьезным нарушением суверенитета». Уганда потребовала созыва Совета Безопасности ООН и привлечения Израиля к ответственности.
Организация африканского единства (ОАЕ): ОАЕ, большинство членов которой были бывшими колониями, особо чувствительно относилась к вопросам суверенитета и территориальной целостности. На экстренном саммите ОАЕ, прошедшем вскоре после операции, было принято жесткое осуждение Израиля за нарушение суверенитета Уганды. Ряд африканских стран, включая Танзанию и Замбию, также осудили рейд. Однако внутри ОАЕ не было полного единодушия: некоторые члены, такие как Кения (которая оказала неофициальную помощь Израилю, разрешив дозаправку), заняли более умеренную позицию, понимая сложность ситуации.
Арабские страны: Лига арабских государств и отдельные арабские страны категорически осудили операцию, назвав ее «актом государственного терроризма» и «империалистическим вторжением». Они подчеркивали нарушение суверенитета Уганды и игнорировали участие Уганды в поддержке террористов.
Советский Союз и страны социалистического лагеря: СССР, как традиционный союзник арабских стран, также выступил с осуждением Израиля, обвинив его в «грубом нарушении суверенитета суверенного государства» и «пренебрежении международным правом».
Правовые и этические аспекты: Дебаты в Совете Безопасности ООН
Самые острые дискуссии о легитимности израильского рейда развернулись в Совете Безопасности ООН. Центральным вопросом стало столкновение двух фундаментальных принципов международного права: принципа суверенитета государства и права на самозащиту.
Аргументы Израиля и его сторонников
Израиль и его сторонники, в первую очередь США, выдвигали следующие аргументы:
1. Право на самозащиту: Статья 51 Устава ООН закрепляет за государствами неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону в случае вооруженного нападения. Израиль утверждал, что захват его граждан террористами, при активном содействии угандийских властей, был актом агрессии, направленным против Израиля, и требовал немедленного ответа для защиты своих граждан.
2. Неспособность или нежелание государства-хозяина действовать: Ключевым моментом было то, что Уганда не только не предпринимала никаких шагов для освобождения заложников, но и активно сотрудничала с террористами, предоставив им убежище, подкрепление и отказавшись от любого вмешательства извне. В такой ситуации, когда государство-хозяин либо не может, либо не желает защитить иностранцев на своей территории от террористических актов, другое государство имеет право предпринять действия по спасению своих граждан. Этот принцип позднее получил название «гуманитарной интервенции» или «спасения граждан за рубежом».
3. Отсутствие альтернативы: Израиль подчеркивал, что все мирные пути были исчерпаны. Переговоры с террористами были неприемлемы из-за принципиальной позиции и предыдущего опыта.
4. Срочность и пропорциональность: Операция была проведена быстро, с минимальным необходимым применением силы, исключительно для спасения заложников, и не преследовала целей территориальных захватов или смены режима в Уганде.
Аргументы Уганды и ее сторонников
Уганда и ее союзники, в частности страны ОАЕ и арабского мира, настаивали на следующем:
1. Нарушение суверенитета и территориальной целостности: Они утверждали, что действия Израиля представляли собой грубейшее нарушение Устава ООН, который запрещает применение силы против территориальной целостности или политической независимости любого государства.
2. Государственный терроризм: Критики Израиля называли его действия актом «государственного терроризма», утверждая, что никакие обстоятельства не могут оправдать вторжение на территорию суверенного государства без его согласия.
3. Опасный прецедент: Выражалась обеспокоенность, что разрешение подобных операций создаст опасный прецедент, поощряя другие государства к односторонним военным действиям под предлогом защиты граждан, что может привести к дестабилизации международной системы.
Совет Безопасности ООН не смог принять резолюцию, осуждающую Израиль, из-за вето США и Великобритании. Также не прошла резолюция, осуждающая терроризм. Этот тупик продемонстрировал отсутствие консенсуса в международном праве относительно того, как реагировать на транснациональный терроризм и действия государств, которые ему способствуют. Несмотря на это, большинство государств-членов ООН, за исключением африканских и арабских стран, воздержались от прямого осуждения Израиля, что можно интерпретировать как косвенное признание сложности ситуации и нежелания ставить под угрозу жизни граждан в подобных обстоятельствах.
Политическое послевкусие и долгосрочные последствия
Рейд в Энтеббе имел значительные политические и стратегические последствия как для Израиля, так и для мирового сообщества.
Влияние на Израиль
Операция «Йонатан» стала одним из самых ярких моментов в истории Израиля, укрепив его репутацию государства, готового идти на беспрецедентный риск ради защиты своих граждан. Это привело к значительному подъему национального духа и укрепило позиции правительства Ицхака Рабина. Рейд продемонстрировал миру высокий уровень подготовки израильских спецслужб и вооруженных сил, став образцом для подобных операций в будущем.
Влияние на Уганду и Иди Амина
Для Уганды рейд стал унизительным ударом по престижу и демонстрацией слабости режима Иди Амина. Он усугубил международную изоляцию Уганды и, возможно, стал одним из факторов, способствовавших падению Амина в 1979 году. Жестокое убийство британской гражданки Доры Блох, одной из заложниц, оставленной в угандийской больнице, еще больше подорвало международный авторитет Уганды.
Влияние на международное антитеррористическое сотрудничество
Изменение доктрин: Рейд в Энтеббе послужил катализатором для многих стран, включая Германию (операция в Могадишо в 1977 году), Великобританию (операция по освобождению заложников в Иранском посольстве в 1980 году) и США, для пересмотра своих доктрин по борьбе с терроризмом и созданию или реформированию собственных контртеррористических подразделений.
Дискуссии о международном праве: Операция Энтеббе стимулировала продолжительные дебаты в академических и дипломатических кругах о правовом статусе «гуманитарной интервенции» и «спасения граждан за рубежом». Хотя до сих пор нет единого мнения и универсально принятой нормы, многие юристы-международники признают, что в исключительных случаях, когда государство не способно или не желает защитить иностранных граждан от неминуемой угрозы жизни, и отсутствуют другие средства, применение силы для их спасения может быть оправдано.
Роль государственного спонсорства терроризма: Рейд также привлек внимание к проблеме государственного спонсорства терроризма, подчеркнув ответственность государств, которые предоставляют убежище и поддержку террористическим группам.
Историческое и культурное наследие
События в Энтеббе быстро обрели мировую известность, став предметом многочисленных книг, документальных и художественных фильмов. Они вошли в анналы как пример исключительной смелости, стратегического гения и способности небольшой нации противостоять угрозам, выходящим за пределы ее границ. Образ израильского коммандос, спасшего своих граждан, стал символом решительности и бескомпромиссности в борьбе с терроризмом.
Заключение
Международная оценка действий Израиля после рейда в Энтеббе в 1976 году была сложной и противоречивой. Она продемонстрировала глубокие расхождения во мнениях относительно применения силы в международном праве, суверенитета государств и права на самозащиту перед лицом транснационального терроризма. Хотя Уганда и ряд арабских и африканских стран решительно осудили Израиль за нарушение суверенитета, большинство западных стран признали легитимность операции в свете экстренности ситуации, угрозы жизням заложников и соучастия угандийских властей.
Рейд в Энтеббе стал водоразделом в истории борьбы с терроризмом, обозначив новый этап, когда государства стали готовы к активным и решительным действиям по спасению своих граждан за пределами своих границ, даже ценой нарушения чужого суверенитета, если того требовали обстоятельства. Он подчеркнул несовершенство международного права в области борьбы с негосударственными акторами насилия и роль государств-покровителей терроризма. В конечном итоге, операция «Йонатан» не только спасла жизни заложников, но и изменила представление мирового сообщества о допустимых границах ответных действий в условиях растущей террористической угрозы. Это событие продолжает служить предметом изучения для военных стратегов, правоведов и историков, оставаясь одним из самых ярких примеров успешной контртеррористической операции в истории.