В израильской политической летописи 19 мая 2019 года стало знаковым днем, символизирующим кульминацию одного из самых острых и давних социополитических конфликтов в государстве – вопроса о призыве ультраортодоксальных евреев (харедим) в Армию обороны Израиля (ЦАХАЛ). Этот день не просто ознаменовал собой тупик в коалиционных переговорах после апрельских выборов, но и стал предвестником беспрецедентного политического кризиса, приведшего к повторным выборам и углублению общественного раскола. Для понимания значимости этого события необходимо погрузиться в многолетнюю историю взаимоотношений между религиозным законом и светским требованием равенства перед армейской службой, а также проанализировать специфику израильской коалиционной политики.
Исторический фон: Противостояние вокруг призыва в ЦАХАЛ
Вопрос о призыве харедим в армию – это не просто законодательная дилемма, а фундаментальный конфликт между государственными интересами, религиозной автономией и принципами равенства. Его корни уходят к самому основанию Государства Израиль.
От «Соглашения о статусе кво» до Закона Таля
В 1948 году, в разгар Войны за независимость, первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион, стремясь обеспечить поддержку молодого государства со стороны немногочисленной ультраортодоксальной общины, предоставил исключение для 400 студентов ешив, освободив их от обязательной военной службы для продолжения изучения Торы. Это решение, известное как «Соглашение о статусе кво», изначально рассматривалось как временная мера, призванная сохранить духовное наследие народа после Катастрофы. Однако с течением десятилетий число студентов ешив росло экспоненциально, превратившись из нескольких сотен в десятки тысяч, получающих постоянное освобождение от службы. К концу XX века это исключение стало вызывать все большее недовольство среди светской и национально-религиозной частей общества, несущих на себе основную тяжесть армейского призыва.
В 1999 году Верховный суд Израиля признал действующую систему освобождения от призыва незаконной и неконституционной, поскольку она нарушала принцип равенства. Это решение вынудило Кнессет искать законодательное решение. В 2002 году был принят так называемый Закон Таля (по имени председателя комиссии судьи Цви Таля), который предпринял попытку легитимизировать частичное освобождение харедим от службы, предлагая им выбор между сокращенной военной или гражданской службой, а также полное освобождение для тех, кто полностью посвятил себя изучению Торы до определенного возраста. Однако закон был временным и продлевался с трудом, так и не решив проблему по существу. Он лишь укрепил существующую систему, вместо того чтобы ее реформировать, и не привел к значительному увеличению призыва харедим.
Решения Верховного суда и законодательные попытки
Неэффективность Закона Таля и его систематическое продление без реальных изменений привели к тому, что в 2012 году Верховный суд вновь признал его неконституционным, постановив, что он прекращает свое действие в августе того же года. Это решение открыло новую главу в борьбе за «равенство в бремени» (шивьён ха-нетэль). Последовавшие за этим попытки Кнессета принять новый закон о призыве встречали ожесточенное сопротивление ультраортодоксальных партий, которые видели в них угрозу своему образу жизни и религиозным ценностям.
- Закон «О равном бремени» (Закон Шахафа), 2014 год: Это законодательство, инициированное правительством Биньямина Нетаньяху при участии партии «Еш Атид» Яира Лапида, предполагало более строгие квоты для призыва харедим и даже уголовные санкции за уклонение от службы. Закон вызвал бурную реакцию и массовые протесты в ультраортодоксальной общине.
- Отмена Закона Шахафа, 2017 год: Несмотря на принятие, этот закон также был оспорен в Верховном суде и в итоге признан неконституционным из-за нарушения принципа равенства. Суд дал Кнессету время до сентября 2018 года для принятия нового, соответствующего конституционным нормам закона.
- Проект закона 2018 года: Именно этот проект закона, разработанный Министерством обороны под руководством тогдашнего министра Авигдора Либермана, стал камнем преткновения в коалиционных переговорах 2019 года. Закон предлагал установить ежегодные квоты призыва для харедим с постепенным их увеличением и экономическими санкциями для ешив, не выполняющих эти квоты, но без уголовной ответственности для отдельных студентов. Для Либермана и его партии «Исраэль Бейтену» этот законопроект стал символом «равенства в бремени» и принципиальной позицией.
Суть проблемы: Религиозное изучение против военной службы
Для ультраортодоксальной общины изучение Торы рассматривается как высшая религиозная обязанность и краеугольный камень еврейского существования, а его защитники утверждают, что это изучение приносит не меньшую, а то и большую пользу и защиту Государству Израиль, чем военная служба. Отрыв от ешив для них – это не просто нарушение привычного образа жизни, но и угроза духовной целостности общины. В то же время, для светского большинства и значительной части национально-религиозного лагеря, обязательная военная служба является краеугольным камнем гражданства и важнейшим фактором национальной безопасности, и они настаивают на принципе «нет гражданства без бремени» (нет обязанности, если нет ответственности). Этот глубокий мировоззренческий раскол делает поиск компромисса чрезвычайно сложным.
Выборы апреля 2019 года и формирование коалиции
Выборы в Кнессет 21-го созыва, состоявшиеся 9 апреля 2019 года, не принесли однозначного победителя, но подтвердили доминирование правого и религиозного блоков. Перед Биньямином Нетаньяху, чья партия «Ликуд» набрала 35 мандатов, встала задача формирования правительства.
Результаты и мандат Нетаньяху
Нетаньяху получил мандат на формирование коалиции от президента Реувена Ривлина, имея за спиной потенциальную поддержку 65 депутатов из 120, что включало его собственную партию «Ликуд», ультраортодоксальные партии «Объединенный иудаизм Торы» (8 мандатов) и ШАС (8 мандатов), а также правые партии «Наш дом Израиль» (Исраэль Бейтену) Авигдора Либермана (5 мандатов), Союз правых партий (5 мандатов) и Кулану (4 мандата). Каждая из этих фракций имела свои красные линии и требования, что сделало коалиционные переговоры крайне сложными и напряженными. Нетаньяху, стремясь сформировать стабильное правое правительство, оказался между молотом и наковальней.
Ключевые акторы и их требования
Ликуд и Биньямин Нетаньяху
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху стремился сформировать коалицию любой ценой, чтобы продлить свое пребывание у власти и, как считается, обеспечить себе иммунитет от предстоящих судебных разбирательств по обвинениям в коррупции. Для него сохранение единого правого блока, включающего как светские, так и религиозные партии, было приоритетом. Он нуждался в каждом мандате и не мог позволить себе потерять ни одну из составляющих потенциальной коалиции. Соответственно, его позиция заключалась в поиске компромисса, который удовлетворил бы всех, или хотя бы минимально приемлемого для всех участников решения по закону о призыве.
Исраэль Бейтену и Авигдор Либерман
Партия «Исраэль Бейтену» под руководством Авигдора Либермана получила относительно скромные 5 мандатов, но оказалась в положении «золотой акции». Либерман, позиционирующий себя как защитник светского русскоязычного электората и принципов «равного бремени», сделал принятие закона о призыве в его первоначальной редакции (законопроект Министерства обороны 2018 года) краеугольным камнем своего вхождения в коалицию. Его требование было однозначным: закон должен быть принят без единой запятой изменения. Для Либермана это был не просто вопрос закона, но и вопрос принципа, идеологической чистоты и демонстрации его политического веса. Его жесткая позиция отражала растущее недовольство в светском обществе привилегиями харедим и стремление к большей справедливости в распределении гражданских обязанностей.
Ультраортодоксальные партии: Объединенный иудаизм Торы и ШАС
Ультраортодоксальные партии – «Объединенный иудаизм Торы» (союз литовских и хасидских партий) и ШАС (партия сефардских харедим) – вместе обладали 16 мандатами и были традиционными и надежными партнерами «Ликуда» в правом правительстве. Для них принятие законопроекта Либермана в его текущем виде было абсолютно неприемлемым. Они требовали внести поправки, которые бы гарантировали массовое освобождение студентов ешив от службы, фактически легитимизируя статус-кво. Их основные требования включали:
- Увеличение возраста освобождения от службы для тех, кто полностью посвящает себя изучению Торы.
- Снижение ежегодных квот призыва для ультраортодоксов.
- Исключение любых положений, которые могли бы привести к уголовным или значительным экономическим санкциям против студентов ешив или самих ешив.
- Обеспечение полной автономии раввинов в определении критериев для освобождения от призыва.
Для ультраортодоксальных партий это был вопрос выживания их общины, сохранения их уникального образа жизни и предотвращения «духовного принуждения». Они настаивали на том, что изучение Торы является жизненно важной миссией, которую нельзя прерывать военной службой, и что их поддержка Нетаньяху зависела от выполнения этих требований.
Тупик 19 мая 2019 года: Эскалация кризиса
Дата 19 мая 2019 года оказалась одной из критических точек в процессе формирования правительства. Срок, отведенный Нетаньяху для создания коалиции, истекал 28 мая, и время стремительно уходило.
Предшествующие переговоры и последние попытки
В течение нескольких недель после выборов Нетаньяху проводил изнурительные переговоры с представителями всех потенциальных партнеров. Он пытался убедить Либермана смягчить свою позицию или убедить ультраортодоксальные партии принять законопроект с минимальными изменениями, которые бы не вызывали возмущения Либермана. Предлагались различные формулировки, компромиссные поправки, но ни одна из сторон не была готова отступить от своих «красных линий».
К 19 мая стало ясно, что переговоры зашли в глухой тупик. На этот день были назначены очередные раунды переговоров, которые должны были стать одними из последних попыток найти решение. Однако уже с самого утра атмосфера была напряженной и пессимистичной.
Требования сторон: Непримиримые позиции
Жесткая позиция Либермана
Авигдор Либерман неоднократно заявлял, что законопроект о призыве, предложенный Министерством обороны, является «хорошим, сбалансированным и профессиональным» и не подлежит никаким изменениям. Он подчеркивал, что это не его личный законопроект, а результат многомесячной работы профессионалов из ЦАХАЛа и Министерства обороны. Для него принятие закона в неизменном виде было принципиальным вопросом, который он не мог уступить, не потеряв лицо перед своим электоратом и не подорвав свою репутацию. Он обвинял ультраортодоксов в попытке «навязать свои условия всему обществу» и «заполучить привилегии за счет других».
Ультиматум ультраортодоксов
В свою очередь, ультраортодоксальные партии выступили с фактически ультиматумом: они согласятся войти в коалицию только при условии внесения в законопроект изменений, которые гарантируют массовое освобождение студентов ешив. Они представили свою собственную версию законопроекта, который значительно ослаблял призывные требования для харедим, фактически возвращая ситуацию к предыдущему статус-кво. Они были готовы пойти на серьезные политические последствия, лишь бы не уступить в этом вопросе, считая его экзистенциальным для своего сообщества.
Роль премьер-министра: Попытки посредничества
Биньямин Нетаньяху оказался в крайне затруднительном положении. Он отчаянно пытался найти золотую середину, проводил отдельные и совместные встречи со сторонами, предлагал свои собственные компромиссные варианты. Его цель была ясна: любой ценой избежать провала формирования правительства, что могло бы привести к повторным выборам. Он пытался давить на Либермана, а также убедить ультраортодоксальных лидеров быть более гибкими. Однако ни одна из сторон не желала уступать, полагая, что Нетаньяху в большей степени нуждается в них, чем они в нем, и что в конце концов премьер-министр найдет способ разрешить кризис без их капитуляции.
К вечеру 19 мая стало очевидно, что никакое решение не предвидится. Переговоры зашли в абсолютный тупик. Отсутствие прогресса привело к тому, что Нетаньяху столкнулся с реальной угрозой неспособности сформировать правительство в установленный срок. Давление на премьер-министра росло с каждой минутой, а политический кризис углублялся. Тупик в переговорах по закону о призыве не был единственной проблемой, но он стал главным и неразрешимым препятствием, затмившим все другие разногласия в коалиции.
Непосредственные последствия и путь ко вторым выборам
Провал формирования правительства
Несмотря на отчаянные попытки Нетаньяху вплоть до последнего момента, компромисс не был достигнут. Ни Авигдор Либерман, ни лидеры ультраортодоксальных партий не отступили от своих требований. Либерман заявил, что «Исраэль Бейтену» не войдет в правительство, если законопроект о призыве не будет принят в его первоначальной редакции. Без его пяти мандатов Нетаньяху не мог собрать большинство в 61 голос. Это означало, что мандат на формирование правительства, выданный Нетаньяху, истекал 28 мая без успеха.
Роспуск Кнессета 21-го созыва
Вместо того чтобы позволить президенту передать мандат другому кандидату (например, Бенни Ганцу из «Кахоль Лаван»), что потенциально могло бы привести к формированию правительства без Нетаньяху, «Ликуд» и его союзники инициировали законопроект о роспуске Кнессета 21-го созыва. Это был беспрецедентный шаг в израильской истории: ни разу ранее Кнессет не распускался после того, как были проведены выборы и сформирован, но правительство не было создано. Голосование за роспуск Кнессета состоялось в ночь на 30 мая 2019 года. Таким образом, был запущен механизм повторных выборов, чтобы не допустить, чтобы кто-либо, кроме Нетаньяху, попытался сформировать правительство.
Перевыборы в сентябре 2019 года
Провал коалиционных переговоров и роспуск Кнессета привели к проведению досрочных парламентских выборов 17 сентября 2019 года. Этот шаг, направленный на разрешение политического тупика, лишь углубил его. Итоги сентябрьских выборов оказались еще более запутанными, чем апрельские, не дав явного преимущества ни одному из блоков и фактически оставив страну в состоянии затяжного политического кризиса. Вопрос о призыве ультраортодоксов продолжал оставаться одним из ключевых и неразрешенных узлов в израильской политике, а тупик 19 мая 2019 года стал его драматическим проявлением.
Долгосрочное влияние на израильскую политику и общество
События мая 2019 года имели далеко идущие последствия для израильской политической системы, общественного устройства и взаимоотношений между различными группами населения.
Углубление расколов
Кризис вокруг закона о призыве еще сильнее обнажил и углубил существующие расколы в израильском обществе:
- Светские против религиозных: Конфликт усилил взаимное недоверие и непонимание между светскими гражданами, требующими «равенства в бремени», и ультраортодоксальной общиной, настаивающей на сохранении своих традиций.
- Правые внутри себя: Выявился глубокий разлом внутри правого лагеря, где националистические и секулярные правые (представляемые Либерманом) оказались в противоречии с религиозно-сионистскими и ультраортодоксальными партиями. Это бросило вызов традиционной коалиционной арифметике Нетаньяху.
- Русскоязычный электорат: Позиция Либермана по закону о призыве укрепила его поддержку среди русскоязычных избирателей, для которых этот вопрос является одним из наиболее чувствительных, отражающим их стремление к более светскому и равноправному обществу.
Влияние на отношения между религией и государством
Тупик 2019 года подчеркнул хроническую напряженность в отношениях между религией и государством в Израиле. Вопрос о призыве – это лишь один из аспектов более широкой дискуссии о роли религиозного права (Галахи) в светском государстве, о статусе ешив, о государственном финансировании религиозных институтов и влиянии раввинатов на общественную жизнь. Неспособность найти компромисс свидетельствует о глубоко укоренившихся противоречиях, которые будут продолжать формировать политический ландшафт страны. Кризис показал, что даже в условиях крайне правого правительства, вопросы религии и государства могут стать непреодолимым препятствием для политической стабильности.
Уроки политического кризиса
События мая 2019 года стали наглядным уроком нестабильности и фрагментации израильской политической системы.
- Сила малых партий: Несмотря на свои скромные размеры, партии с «золотой акцией», такие как «Исраэль Бейтену», могут диктовать условия и блокировать формирование правительства, если их требования принципиальны.
- Личные амбиции и идеология: Кризис продемонстрировал, как жесткие идеологические позиции и личные амбиции политиков могут возобладать над прагматизмом и стремлением к компромиссу, даже если на кону стоит стабильность правительства.
- Повторные выборы как инструмент: Роспуск Кнессета как способ избежать передачи мандата сопернику стал опасным прецедентом, который в последующие годы неоднократно повторялся, ввергая страну в длительные циклы выборов.
В конечном итоге, тупик 19 мая 2019 года стал не просто техническим провалом коалиционных переговоров, но и мощным индикатором глубоких структурных проблем и неразрешенных противоречий в израильском обществе. Он ярко проявил несговорчивость ключевых игроков и показал, насколько хрупким может быть равновесие в политической системе, зависящей от тонких коалиционных альянсов.
Заключение: Хроника неразрешенного конфликта
Тупик в коалиционных переговорах по закону о призыве ультраортодоксов 19 мая 2019 года является одним из ключевых эпизодов в новейшей истории Израиля, который не только привел к немедленному политическому кризису и первым в истории страны повторным выборам, но и углубил фундаментальные расколы в израильском обществе. Этот день символизировал кульминацию многолетнего спора о «равенстве в бремени», в котором столкнулись не просто политические программы, но и глубинные мировоззренческие установки.
С точки зрения исторического анализа, события мая 2019 года могут быть интерпретированы как иллюстрация постоянной напряженности между религиозным и светским началом в Израиле, а также между индивидуальными правами и коллективными обязанностями. Неспособность достичь компромисса по вопросу, который затрагивает как национальную безопасность, так и религиозную идентичность, подчеркнула хрупкость израильского политического консенсуса. Ультимативные позиции Авигдора Либермана и ультраортодоксальных партий, казалось бы, обусловленные разными причинами, в конечном итоге, привели к одному и тому же результату – параличу политической системы.
В ретроспективе, 19 мая 2019 года стало предвестником более продолжительного периода политической нестабильности в Израиле, который включал еще несколько циклов выборов. Вопрос о призыве харедим остается одной из самых чувствительных и нерешенных проблем, периодически вновь вспыхивающей в повестке дня и отражающей хроническую напряженность в государстве, постоянно балансирующем между демократическими принципами и религиозными традициями. Этот тупик, таким образом, является не просто записью в анналах политической истории, а важной вехой в продолжающейся эволюции израильского общества и государства.